50 лет назад в Петрозаводске профессор Анатолий Зильбер организовал единственный в Советском Союзе так называемый центр «ИТАР», в котором людей готовят к операциям и выхаживают после неё. Зильбер упростил задачу хирургов. За состоянием больного следит целая бригада специальных врачей: анестезиологов и реаниматологов. Сегодня любую больницу - от маленькой сельской до огромной столичной - уже невозможно представить без отделения «ИТАР». За пять десятков лет в таких палатах спасли немало жизней.

Анатолий Зильбер, профессор, доктор медицинских наук:

«И многие больные сегодня ходят пешком по земле, хотя если бы не тогдашние знания, они бы едва ли ходили».

Анатолию Зильберу - 78. Он по-прежнему бодр и активно работает в республиканской больнице Карелии. Профессор говорит, что реаниматологи и анестезиологи - не маги и не чародеи. Они просто спорят с природой. Если человека спасли, то, значит, природа снисходительно согласилась с врачами. Сейчас профессор работает над новым направлением: он открыл медицину критических ситуаций. Теперь читает лекции по всему миру, в интернете в режиме онлайн. Как работает отделение интенсивной терапии в петербургских больницах?

Илья Гинзбург, врач кардиолог-реаниматолог:

«Голыми руками мы не можем сделать ничего. Если у нас нет техники, нет мониторов, нет стимуляторов, если нет дыхательной аппаратуры, мы не можем ничего сделать».

Реанимация без техники - не реанимация. Правда, в словах «ничего не можем» больше скромности, чем правды. При необходимости эти доктора сделают все, но с техникой сделают больше. В отделении сложных нарушений ритма сердца за жизнь часто борются с помощью маленьких имплантатов - кардиостимуляторов. Некоторые пациенты годами живут с аппаратом.

Илья Гинзбург, врач кардиолог-реаниматолог:

«Есть пациентка, которую я лечил, которой в этом году сменили одиннадцатый аппарат. И первый аппарат был ей имплантирован в 1972 году. Тогда ей было 27. А сейчас это уже бабушка четырех внуков. Вот человек живет, а если бы не было, этого человека не было бы в живых».

Год назад во все отделения реанимации поставили новое оборудование. Мониторы установили у каждой кровати и еще один общий - у врача. На нем показатели давления, частоты ритма, насыщения крови кислородом.

Олег Гордеев, заведующий отдалением хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции:

«Медсестра или врач, сидя за данным пультом, могут наблюдать постоянно в режиме онлайн данные всех пациентов. При наличии отклонений от нормы, имеется звуковая сигнализация, которая вовремя сигнализирует о том, что с пациентом что-то не так».

Чтобы лишний раз не слышать тревожный сигнал, врачи и медсестры предпочитают чаще подходить к пациенту. Внимание и общение - всегда стимул к выздоровлению.

Татьяна Авешникова, медсестра-анестезст палаты интенсивной терапии и реанимации:

«Сергей Леонидович, как сегодня мы спали? Больной очень тяжелый, поэтому приходится и нам не спать, и больным не спать».

Этот звук - песня для реаниматолога. Сердце бьется - работа сделана хорошо. Только благодарность за спасенную жизнь чаще приходится слышать не от пациентов, а от руководства и коллег.

Алексей Яковлев, заведующий отделением кардиореанимации:

«Пациенты стараются как можно быстрее забыть тот период, когда находятся здесь. Они в тяжелом состоянии. Существует такое мнение, что когда пациент лежит на койке и видит доктора снизу, ему сложно узнать врача в коридоре, когда они встречаются лицом к лицу».

-------------------------------------------------------

Во время операции над больным трудится бригада врачей. У каждого - своя задача. Хирург работает скальпелем, его коллеги - анестезиологи и реаниматологи - отвечают за состояние пациента. Такое разделение труда в России практикуют уже пятьдесят лет. И именно в этой больнице впервые прозвучала аббревиатура «ИТАР».

Из кинофильма: "Петрозаводская республиканская больница стала применять новые методы обезболивания операций. Инициатором нововведения является молодой врач Анатолий Петрович Зильбер. Система обезболивания, предложенная врачом Зильбером, одобрена на первом Всероссийском съезде хирургов".

Профессору Зильберу уже 78, а он также активен, как полвека назад. Консультирует хирургов и реаниматологов по всему миру, порой даже не выезжая из Петрозаводска - по интернету. Первую успешную реанимацию в 58-м помнят все коллеги-однокашники. Пациент умер в лифте после операции. Уже была подписана справка о смерти, но команда Зильбера подарила умершему жизнь.

Анатолий Зильбер, доктор медицинских наук, профессор: «И мы тогда решили, нам тогда предела нет. Раз человек умер, и мы его смогли оживить! Пять лет тому назад получили от него письмо. Он был жив. Мы ему отсюда послали справку, что он действительно получил клиническую смерть и был оживлён здесь».

Идея реанимационной службы уже витала в стенах Первого Ленинградского медицинского института, когда там учился Зильбер. Его однокурсник, главный аллерголог Петербурга Глеб Федосеев, подчёркивает: Зильбер ещё в студенчестве был неугомонным новатором.

Глеб Федосеев, доктор медицинских наук, профессор: «Когда мы с ним начинали врачебную работу, не было этого ничего. И даже не было реанимационных отделений, которые сейчас всюду есть. У него продвигалось это активнее, потому что там лидер был. У нас такого лидера не было».

Пока человек находится в ИТАРе его жизнь на волоске. Многие пациенты проводят здесь долгие месяцы. Но упрямая статистика показывает: подавляющее большинство выходят отсюда живыми.

До создания центра ИТАР пациенты с критическими состояниями, по сути, были обречены. Их спасением занимался конкретный доктор. После изобретения Зильбера у больных появился реальный шанс на излечение. За ними следит целая служба врачей, и все показания жизни под постоянным контролем.

Теперь в республиканской больнице Петрозаводска работают над новым направлением - медициной критических состояний. Целая наука по спасению умирающих. И опять инициатор - Зильбер.

Анатолий Зильбер, доктор медицинских наук, профессор: «Природа предусмотрела обязательную смерть индивидуального организма. Для нее, если хотите, является пощёчиной существование критического состояния. И это значит, что мы с вами, которые работаем в этой медицине критических состояний, не предусмотренной природой, мы с вами, конечно, должны изучать это и овладевать всем этим. Чего я вам и желаю».