Басня о починенной крыше, или «А воз и ныне там». Зачем вторую зиму жители дома номер четыре по Заячьему переулку живут в нечеловеческих условиях. Когда на улице снег – у них в квартирах дождь. После нашего прошлого сюжета в местном жилкомсервисе и районной администрации обещали помочь. Прошёл год – Евгений Бабушкин посмотрел, что изменилось к лучшему.

Это декабрь прошлого года. Привычная зимняя картина. Коммунальные службы среагировали молниеносно – каких-то десять месяцев бумажной войны, и потолок починили. Но пошёл первый снег, с крыши потекло – и штукатурка упала снова. Соседям, правда, ещё хуже – к ним вообще никто не приходил, дыра зияет уже год.

Владимир Клиняев, житель дома:

«Мать блокадница. Дитя блокадного Ленинграда. Я на группе. Так и сидим. Хоть на кухню».

Класть новую штукатурку – всё равно, что лечить покойника горчичниками. Беда на самом верху: под тяжестью снега расходятся листы жести на ветхой крыше. Управляющая компания присылала мастера – на крышу кто-то заходил и чем-то постучал. В итоге замглавы районной администрации Писцов резюмировал: «крыша в эксплуатационном состоянии».

Елена Боканёва, жительница дома:

«Насколько я знаю, везде в Центральном районе такая ситуация. У меня много знакомых – у тех, кто живёт на последних этажах, течёт потолок. У тех, у кого в прошлом году всё обваливалось – всё так же».

Люди в отчаянии. Пенсионер Виталий Рыбаков прошлой зимой не спал ночей – каждый час бегал на чердак и опорожнял тазы ледяной воды. Теперь у него опустились руки, и он просто ждёт, когда всё отсыреет и рухнет.

Возможности только три. Либо счищать снег каждый день. Либо починить, наконец, крышу. Либо мучить людей дальше. Привычный, опробованный годами вариант.

Елена Боканёва, жительница дома:

 «У нас нет дома – боишься, что штукатурка рухнет. И на улицы выйти нельзя – снег на тротуарах, машина собьёт. Что, бежать нам из этого города что ли».