Гроза минувшей ночью наделала много шума в Москве и Подмосковье. Задела стихия и Ленинградскую область. У нас без электричества остались некоторые поселки и деревни Кингисеппского, Гатчинского, Сланцевского, Лужского, Ломоносовского и Волосовского районов, всего пострадало 89 населенных пунктов. Это, конечно, совпадение, но ровно год назад Петербург и область накрыл сильнейший ураган, который унес человеческие жизни. 

Ночь. Начало первого. Отбой скомандовали давно, и многие воспитанники детского лагеря «Маяк» уже спят. Впрочем, ребята повзрослее приникли к окнам. Надвигающаяся стихия одновременно пугает и завораживает. Впереди у них 20, может быть, самых страшных минут в жизни.

Шквалистый ветер сложил, как фишки домино, две сотни деревьев только на территории лагеря. Счастливая случайность: лишь несколько из них упали на хозпостройки, не задев жилые корпуса. Наутро появились спасатели, спецтехника и автобусы, чтобы эвакуировать полторы сотни воспитанников. Но картина разрушений рисуется в детской памяти апокалиптическими красками.

Альбина Сайфутдинова, воспитанница детского лагеря «Маяк»:

«Мы вышли на улицу, и вся земля была завалена ветками, деревьями, иголками. И мы видим, деревья так сильно повалило, что даже узнать, как будто мы в каком-то другом месте. И такая тишина была, как будто только мы остались в живых».

Этим летом отдых в «Маяке» стал ярче. Приключения разнообразнее. Как эхо стихии, в лагере появилась своя пожарная машина. Учения здесь одновременно дисциплинируют и развлекают.

Сергей Мамедов, директор детского лагеря «Маяк»:

«Еще раз отработаны пути эвакуации. Ну и такая ситуация вряд ли повторится, потому что те деревья, у которых корневая система была слабая, они повалены, а все остальное стоит крепко».

Садоводство «Пески ЛМЗ» потерялось в лесу. Владельцы участков чувствуют себя героями Жюля Верна из того самого «Таинственного острова». Сами расчищали тропинки и дорожки, убирали то, что осталось от деревьев. А, главное, они одни. В радиусе нескольких километров от садоводства рабочие пилят и вывозят древесину. Бессчетные самосвалы пылят по грунтовым дорогам. До «Песков» ни одна единица спецтехники не доехала. В нескольких сотнях метров от жилых домов – явная угроза. Но знают о ней, похоже, только местные.

Виктор Полищук, житель садоводства «Пески ЛМЗ»:

«Лес за это время высох. Хвоя, как порох, пожароопасная. Эти массивы сейчас не убираются. Здесь несколько проблем. Конечно, экологическая, пожароопасная, социальная, потому что это выведено из рекреационного ресурса. Надо незамедлительно с этим что-то делать».

Жители многих поселков и деревень наверняка запомнили тот месячник физических упражнений. И то, как за уборку одного поваленного дерева наемные рабочие просили по 7 тысяч рублей. Рев бензопил раздается на отдельных участках до сих пор, правда, там, где и людей почти нет. Садоводы больше всего жалели тот самый лес, который вот так сразу не вернуть. Когда еще вырастут эти сосны-«трехлетки»? Работа лесорубов, кстати, вызывает нарекания: многие сомневаются в деловой чистоплотности.

Сергей Сманцер, руководитель регионального пункта диспетчерского управления организации «Ленобллес»:

«Мы выезжали по многим жалобам, но несанкционированных вырубок у нас не было. «Самовольные» рубки леса в Ленинградской области есть, но то, что прикрываются разбором ветровала, и под этим видом вырубают лесные насаждения, такого не было».

«Конец света» в Сосново откровенно задержался. Самым ходовым товаром в считанные дни стали бензогенераторы. Но и их старались включать не дольше, чем на три-четыре часа, потому что дорого. Вспоминая прошлогодние события, рядовые жители и чиновники немного расходятся в оценках.

Александр Соколов, глава администрации МО Сосновское сельское поселение:

«В основном, электроснабжение было восстановлено за первые 7 дней. Полностью за месяц. Это уже до каждого дома доведено. Ну а если взять поселок Колосково, то там где-то за полтора месяца, потому что там 100 процентов линий было уничтожено».

Андрей Зайцев, житель поселка Сосново Приозерского района:

«Прошло еще больше двух с половиной месяца, прежде чем, по крайней мере, в нашем секторе восстановили подачу электроэнергии. А в некоторых участках, по словам знакомых, еще дольше не было восстановлено электричество».

Такие экспедиции можно называть забытыми, можно неизвестными. Детский лагерь «Виктория» на реке Вуоксе. Палатки. Около 30 юношей и девушек. До возвращения на большую землю оставалась одна ночь. С 29 на 30 июля. На фотографиях утро. 15-летнюю Сашу из поселка имени Морозова убила сосна. Мама Александры, Светлана просит не снимать ее плачущей, и неизвестно как находит в себе силы еще раз пережить жуткое воспоминание. Тело дочери с острова она вывозила сама. 

Светлана Запорожец, мама погибшей Александры Запорожец:

«Мы ее в машину: в одну, во вторую, она не влезает. Потом появился представитель лагеря, который сообщил, что она погибла. И мы на большой машине в Приозерск. Мне никто не оказал помощи. Ни спортивная школа, ни администрация Приозерского района. Мы своими силами, сами нанимали машину, чтобы перевезти девочку во Всеволожский морг и на третий день ее похоронить».

Уголовное дело так и не возбудили, а детям, которые получили сильные травмы, так и не выплатили компенсацию. А главное не понятно, где потерялся сигнал, предупреждавший о шторме. Сигнал жизни и смерти. Детской жизни и детской смерти.