За последние 10 лет, начиная с 2000 года, в России совершено 33 теракта только с участием смертников. Последний из них – в августе 2010-го, на границе Северной Осетии и Ингушетии. Большинство «живых бомб» взрывалось в Чечне, Дагестане и других кавказских республиках. Пять терактов было совершено в Москве. Так, меньше года назад, 29 марта женщины-смертницы подорвали себя на станциях столичного метро «Лубянка» и «Парк культуры». Погибли 40 человек. В 90-е года террористы чаще практиковали захваты людей и дистанционные взрывы. После преодоления рубежа веков в России стали широко известны понятия «пояс шахида», «пластид», «смертники».

Кому выгодны теракты в России? Этот вопрос мы задали политологам и публицистам.

Дмитрий Дубровский, этнолог, директор программы «Права человека»:

«Я не могу сказать однозначно, кому он был нужен. Озвучивались разные версии. Я думаю, что он более всего был нужен тем, кто хотел бы изменить ситуацию в стране, изменить некие тенденции, наметившиеся к концу прошлого года на развитие определенной демократичности политдискуссий, чтобы снова были сконцентрированы все на оборонном сознании. А, как известно, оборонное сознание противоречит инновационному сознанию. В конечном счете, это было выгодно тем, кто боится инновационного и демократического развития России».

Владимир Большаков, политолог:

«У нас в России нет защиты от терроризма. Почему? Потому что у нас неправильное руководство. Можно тысячу раз поменять постовых милиционеров, можно поменять службу безопасности Домодедово, это не исправит ситуацию. Медведев отдает приказание найти немедленно, разыскать. Это значит, система не работает, если президент дает приказания дополнительно. С моей точки зрения, ситуация печальная – для террористов простор, людей которые хотят заниматься террором в России становится все больше, а сил, которые этому противодействуют все меньше и меньше».

Борис Подопригора, политолог, военный журналист:

«При формальном рассмотрении этого вопроса ответ очевиден – тем, кто не заинтересован в существовании российской государственности. Но мне кажется, что если сегодня мы обратим преимущественное внимание на тех, кто взрывает Россию, мы отойдем от принципиального вопроса: что взрывает Россию? И здесь, мне кажется, придется говорить о социально-экономической, морально- психологической обстановке в самом запущенном регионе Российской Федерации. Таким образом, предметом медийного внимания должно быть не то место, где звучат взрывы, а там, где вызревают условия к ним. Необходимо думать о тех мерах, которые не сегодня и не завтра, а скорее послезавтра позволят избежать взрывов. К сожалению, тем меры, которые предпринимались позавчера, сегодня, срабатывают плохо».