В зоне риска живет блокадник Борис Алексеев. Не столько из-за сугробов на участке, сколько из-за лютого холода в доме. Родственники выставили пенсионера за дверь из двухкомнатной квартиры. Он перебрался в Вырицу в полуразвалившуюся постройку, которую и домом то сложно назвать. Без преувеличения, температура внутри – как на улице. Вода на кухне не тает.

Из дома он не выходил уже несколько дней. Если можно назвать домом полуразрушенное строение на окраине Вырицы. Рядом строится коттедж. В старое здание пенсионера пустили хозяева участка, чтобы заодно сторожил стройматериалы.

Борис Алексеев, житель блокадного Ленинграда: 

«Решил, что газеты на полу – меньше дуть будет из-под пола. Согреваюсь, вот плитка. Была еще одна, не работает сейчас».

Впрочем, газеты по углам от холода не спасают. Мерзнут и четыре кошки. Даже они знают, если захочется пить, делать это надо быстро. Вода за минуты превращается в лед.

Если этот дом и был пригоден для жизни, то лет 20 назад. На стенах и потолке – иней. На градуснике – минус 10. Выше температура не поднимается всю зиму. Как бы ни работали два старых обогревателя, тепло моментально уходит в щели. Причем на ночь обогреватели и плитку Борис Николаевич отключает. Опасается пожара. В итоге три раза за эту зиму просыпался с обморожением рук. 

Всю жизнь он работал механиком, увлекался фотографией и написал книгу. Исторический роман о гражданской войне он показывает с трепетом. И без особых эмоций рассказывает о родных. Покинуть Петербург его вынудили семейные скандалы.

В этой панельной девятиэтажке когда-то и рухнуло семейное счастье. Взрослые дети и бывшая жена остались в двухкомнатной квартире в Московском районе. Подтверждают, ссоры доходили до драки. И добавляют, в квартиру Бориса Николаевича пустят, если придет.

Рита Алексеева, бывшая супруга: 

«Он ушел, его комната завалена мусором, поэтому ему негде жить. Он невыносимый, конечно».

Продавать квартиру бывшая супруга не хочет. А разменять жилье по суду у пенсионера не получается. 

Борис Алексеев, житель блокадного Ленинграда:

«Я пытался разделить 2-хкомнатную квартиру на две комнаты. Одну им большую, другую мне. Суд отказал на том основании, что новый жилищный кодекс запрещает превращать ее в коммуналку».

И напрасно пишет Борис Николаевич в администрацию Московского района, улучшение жилищных условий, как жителю блокадного Ленинграда, ему тоже не полагается.

Татьяна Смирнова, юрист:

«Общие метры есть формально. А то, что проживают бывшие супруги, то, что есть неприязнь между бывшими членами семьи, не успели разобраться в этом вопросе. В городе есть социальное жилье. Я полагаю, что он мог бы рассчитывать на переселение в социальный дом. Не испытывая этих мук обморожения».

За водой Борис Николаевич идет наудачу. Добыть ее из замершего колодца получается не всегда. Вот и сегодня не удалось. Он попытается растопить снег. Правда, жидкости из него получится немного. И на улицу придется выйти еще не раз.