В Мариинском театре из оперы Бэлы Бартока «Замок Герцога Синяя Борода» сделали хоррор о маньяке-насильнике. На Чеховском фестивале герои русского писателя резвились на цирковой трапеции и устраивали театр теней. В Михайловском саду ради стихов Маяковского красную скамейку вкопали в холм из цветов.
Тут сейчас проходит третий международный фестиваль-конкурс «Императорские сады России». Накануне открытия создатели 23-х садово-парковых объектов по музейным газонам не просто ходили, они их – страшно сказать, перекапывали.
Цель, разумеется, была благая, как никогда. Французские садовые ноу-хау, а такова тема нынешнего фестиваля, представлены во всем музейном многообразии, от эпохи возрождения до наших времен.
Садовые изыски – занятие для аристократии, это еще дореволюционные хозяева Михайловского сада доказали. Вот и теперь розы тут Принцесса Кентская сажает вместе с госпожой Матвиенко. Это ж классика жанра!
Есть и исключения: авангардные объекты независимых дизайнеров, которые превращают милое украшение собственного сада в современное искусство.
Вкопать скамейку в красный холм ради стихов революционного поэта – это ли не способ ясно высказаться против псевдо-аристократизма современного ландшафтного дизайна, да еще на территории императорского сада? Ровно такой же убийственной силы демарш затеяли в бывшем императорском оперном театре – в Мариинке.
Опера, кстати, жанр крайне аристократический – так уж повелось в веках. А вот героя оперы Бэла Бартока, герцога Синяя Борода аристократом назвать язык не повернется. Так распорядился американский режиссер Дэниел Креймер в новой постановке, которую к нам привезли из Лондона.
Это пока нам давали снимать, на сцене было темно. Потом станет светлей, но еще страшней. Блестящий певец Уиллард Уайт сыграл Герцога маньяка-насильника, который держит в подвале своего – не замка, а бедной фермы – трех забитых жен и выводок замученных детей. Туда ведет молоденькую жену Юдит, которой тоже не светит ничего хорошего. Хотите узнать, чем кончится этот триллер – идите в понедельник в Мариинский театр, рекомендую. Только детей с собой не берите.
Вот такая классика – превращена в душераздирающую агитку против унижения женщин. Кстати, по признанию самого Дэниела Креймера, патриархальность нравов в России его неприятно поразила. Так что женщины Петербурга – вперед, на «Замок герцога Синяя Борода», чтобы преодолеть зависимость от мужчин и уж тем более аристократов-маньяков. Ну, а если перед вами такая проблема не стоит – надеюсь, вы хотя бы успели увидеть швейцарский спектакль «Донка» по Чехову.
Он пять дней подряд шел в рамках уважаемого Чеховского фестиваля. Тут никаких ужасов. Режиссер Даниэле Финци Паска, который работает в знаменитом канадском «Цирке дю Солей», смешал жизнь и смерть писателя с жизнью и смертью его героев. А для этого, в свою очередь, смешал русскую, итальянскую и английскую речь, театр теней и цирк. Все поют, играют на аккордеонах, по сцене возят кровать, на которой в конце спектакля Чехов умрет от чахотки, три сестры катаются на трапеции. Получился не спектакль, а сновидение.
А разве классические герои Чехова – те же три сестры – не были немного нелепыми? Трогательная неловкость актеров замечательно воссоздает чеховскую атмосферу – легкая хандра и щемящая нежность к человеку со всеми его глупостями и нелепостями. Спектакль-сон к классическим опусам Чехова имеет такое же отношение, как фэнтези к суровой реальности. Но завораживает.
Вот вам три разных по методам, но одинаковых по цели акции: музейные витрины разбиты, классику хватают голыми руками за живое. Продолжим соцопрос: хуже ли от этого панибратского отношения Чехову, Бартоку и Михайловскому саду? А ведь любой классический опус – хоть опера, хоть пьеса, хоть сад, – когда-то создавался именно с этим умыслом, чтоб интересно было.
