Неделя праздников настроила обозревателя журнала «Город 812» Антона Мухина на философский лад и он задумался, всегда ли хорошо любить всех людей, после чего нашел ещё одну причину упадка нравов. Итак, Мухин отдельно, а нравы – отдельно.
Для начала маленькая преамбула. Как все, кому это интересно, помнят, с 1970 по 1983 годы нашим городом в должности первого секретаря Ленинградского обкома управлял Григорий Васильевич Романов. Если бы у него были такие же пиарщики, как у губернатора Санкт-Петербурга Яковлева, они бы придумали ему какой-нибудь титул вроде «крепкого хозяйственника». Но пиарщиков в те времена не было, а хозяйственником Романов и так был крепким – так, по крайней мере, считают фанаты. Судите сами: при нем в городе велось активное строительство, развивалась промышленность, начали насыпать дамбу, построили целых 19 станций метро, в том числе, кстати, станцию «Площадь Мужества». Станцию торопились закончить к 25-ому съезду партии, поэтому не стали обходить подземные воды, а просто заморозили грунт жидким азотом. В 1995 году плывун все-таки прорвал туннель, парализовав эту ветку подземки на 10 лет.
Зато товарищ Романов, вовремя сдавший станцию метро, стал членом Политбюро. Впрочем, все это совершенно неважно. Пока ленинградцы под руководством Григория Васильевича вдохновенно трудились на стройках социализма, отдельные асоциальные элементы вели паразитический образ жизни – нигде не работали, называли сами себя поэтами и писателями, пили и сочиняли стишки, в которых насмехались над советской властью. Или даже не насмехались, но просто всем своим видом выражали полное к ней презрение. Их ловили и судили за тунеядство, потом ссылали или выгоняли из страны. В 1972 году, например, выгнали Иосифа Бродского. Поклонники Григория Васильевича считают, что все это были издержки производства. Время такое было, сами понимаете. К тому же подумаешь, великий грех – Бродского с Довлатовым в США выслать. Это же не Хармса с Мандельштамом в лагерях сгноить. Все эти мелкие факты биографии не затмят тот великий вклад, который внес Григорий Романов в развитие Ленинграда.
Так или примерно так думают, вероятно, в Смольном. Месяц назад городское правительство приняло решение увековечить память об этом великом человеке мемориальной доской. Некоторые либеральные общественные деятели тут же кинулись писать письмо в Правительство. Хотя строго говоря, нельзя отказать чиновникам в праве любить того, кого хочется.
Невозможно понять другое – одновременно с установкой доски Романову Смольный хочет открыть музей Бродского. Причем не просто так, для галочки, а всерьез. Во вторник по случаю юбилея поэта эту тему обсуждало городское правительство и возмущалось, что нынешние обитатели квартиры Бродского не хотят оттуда выезжать. А пока они не выедут, никакой музей, понятное дело, не откроешь. Искренняя любовь городских властей и к поэту, и к его гонителю забавна, но неудивительна. Она вполне в духе нашего времени, когда все со всеми согласны и находятся друг с другом в конструктивном диалоге, но при этом не имеют собственного мнения, поэтому чествуют одновременно и палачей, и их жертв. Никогда ведь не знаешь, кто придет к власти завтра – то ли наследники Романова , то ли почитатели Бродского.
