На минувшей неделе парламент в первом чтении принимал бюджет. За тем, как депутаты это делают, наблюдал политический обозреватель Антон Мухин. И, как обычно, думал, что делают они это неправильно. Итак, Мухин отдельно, бюджет – отдельно.
Бюджет в парламенте, по традиции, представляла лично губернатор. Она рассказала депутатам, что доходы городской казны в будущем году на целых 5% превысят доходы в текущем. Про расходы такого, к сожалению, сказать нельзя, потому что расходы как раз планируется сократить. На 9 миллиардов рублей. А если учесть инфляцию, то получится, что в реальной покупательной способности бюджет города потеряет почти 10%. Поэтому губернатор сравнила расходы будущего года не с нынешними, а с докризисным 2008. Получился, действительно, рост.
Потом начались так называемые прения. Они состояли в том, что на трибуну последовательно выходили представители всех четырех фракций и говорили, как им нравится бюджет. «Единой России» и ЛДПР он нравится абсолютно. «Справедливой России», что удивительно, тоже нравится, хотя и с оговорками. С коммунистами сложнее всего. Им партийное руководство в Москве велело демонстрировать оппозиционность и голосовать против, поэтому их собственного мнения не узнать.
Губернатор, впрочем, сказала, что она понимает: партийная дисциплина есть партийная дисциплина. И на коммунистов, по-моему, совсем не обиделась. В общем, все остались довольны. Хотя изначально слово «прения» означает «спор».
То, что депутаты не спорят о бюджете, а радостно принимают все, что им спускают из Смольного, понятно, привычно и не удивительно. У них, правда, есть объяснение. Называется «нулевое чтение». Когда проект бюджета только готовится в Смольном, депутаты принимают в этом активное участие. Там-то они до хрипоты спорят с чиновниками. Поэтому, когда бюджет приносят в парламент, спорить не о чем: все пожелания депутатов в нем уже учтены.
Конечно, я в это верю. Легко могу себе представить, как фракция «Единой России» приходит к губернатору и заявляет: если деньги не будут потрачены так-то и так-то, то они за бюджет не голосуют. Жаль только, на эти баталии нельзя посмотреть, поскольку нулевые чтения проходят за закрытыми дверями. Приходится верить на слово.
Но шутки шутками, а вот депутат Нилов неосторожно сказал, что ко второму чтению бюджета будет еще много поправок. И кто-то из правоверных коллег ему тут же возразил. Никаких поправок не надо. Бюджет уже сверстан и нечего в нем ковыряться. Одобрять надо, и дело с концом!
Если вспомнить, что в теории парламент выполняет функцию противовеса исполнительной власти, все происходящее начинает казаться немного нелепым. Но ведь, назло всем теориям, эта система работает. Назло американцам и европейцам, которые пытались учить нас своей демократии, наша демократия живет ничуть не хуже.
Тут мы немного отвлечемся и посмотрим на Европу. Которая потонула в забастовках и пламени горящих машин. Из-за кризиса европейские правительства вынуждены сокращать социальные расходы. Сначала Греция, потом Франция, теперь Англия. Сотни тысяч людей на улицах, столкновения с полицией. Но никто не предрекает Старому свету мировую революцию, реки крови и новых Робеспьеров. Худшее, что может случиться – отставка правительства и досрочные парламентские выборы. От кровавых революций Европу страхует именно ее, европейская модель демократии.
А у нас достаточно было несколько тысяч пенсионеров на Невском во время монетизации, чтобы Смольный дрогнул и в его глазах появились кровавые мальчики. И вся монетизация была отыграна назад, а на подступах к институту благородных девиц появились противотанковые надолбы. Которые стоят там, кстати, до сих пор. И речь не о том, что власть боится своего народа, это ерунда. Речь о том, что власть прекрасно понимает: наша собственная модель демократии, конечно, гораздо удобнее европейской. Но только, в отличии от европейской, она не спасает от вил и топоров.
