В новом 2011 году в Петербурге появился «закон о политике в сфере культуры». Чем он грозит культурным потребителям и деятелям, пыталась выяснить Ольга Комок. Есть подозрение, что благодаря новому закону молодым авангардистам города, в частности тем, кто номинирован на театральную премию «Прорыв», жить станет лучше, жить станет веселей.
Что-то у нас теперь каждый год за два, как на вредных производствах. Не успеешь очнуться от пожарного лета, как очередная катастрофическая зима на носу, и наоборот. В культурной сфере Петербурга наблюдаются тектонические сдвиги. Аккурат под новый год наше Законодательное Собрание приняло и утвердило «закон о политике в сфере культуры». Официальный текст закона почитать еще негде, пока госпожа губернатор его подпишет, пока бумаги по инстанциям пройдут. Но знать, чем грозит новый закон нам с вами, культурным деятелям и культурным потребителям, хочется прямо сейчас.
Антон Губанков, председатель комитета по культуре:
«Это статусный закон, который позиционирует культуры в СПб. В законе нет конкретики, в 2011 году мы примем концепцию развития культуры на 3 года. И никто нам не может сказать «подождите» со своей концепцией. Есть более важные для общества истории, а мы скажем: нет извините, у нас есть закон, и по нему мы должны реализовывать концепцию развития культуры в СПб».
Суть закона, похоже, вполне шкурная, мол, кризис у нас или не кризис, а бюджет городской культурной сферы трогать не моги. И это правильно. В 2011 году культбюджет увеличен на 15 процентов. Деньги нужны, собственно, нужно бы еще больше. У города на балансе море культурных строек и реконструкций.
Антон Губанков, председатель комитета по культуре:
«В 2011 откроем новую школу искусств, Каменноостровский театр, мы начинаем реконструкцию БДТ. Кроме того, идет строительство академии танца Бориса Эйфмана. Прошу не путать с театром танца – это учебное заведение на улице Лизы Чайкиной – вторая вагановка. А буквально через месяц сдаем конюшенный корпус Елагина острова, где есть уникальное выставочное пространство».
Под защитой закона теперь и общегородские события, не только академичные дни Чайковского или ночи музыки, но и безумные празднества в честь Достоевского с привлечением петербургских авангардистов.
Один из самых возлюбленных городским начальством проектов, театральная премия «Прорыв» для молодых, набирает обороты. На второй год жизни премии лауреаты получат не только почет и уважение, но и живые, вполне симпатичные денежные призы. Более того, премия одной церемонией награждения не ограничивается. Только что открылась фотовыставка номинантов, вовсю идет фестиваль спектаклей, в которых эти номинанты играют.
Великолепный актер Александринки Дмитрий Лысенков в тамошнем «Ревизоре» играет Хлестакова, в чуть более свежем «Гамлете» Гамлета – он до сих пор недооценен официальными наградами. Новая премия, судя по всему, это дело исправит. Явно порадует и других молодых творцов. Но главная интрига нынешнего «Прорыва» – появление номинации «лучший режиссер». В прошлом году таковых не нашлось. Что же изменилось за год?
Андрей Пронин, член номинационного совета премии «Прорыв»:
«Мы сначала сказали, что обществу это интересно. И в репертуарных театрах, и в точках андерграунда возникает запрос на молодое театральное искусство. Причем, мы выбирали не просто хорошие спектакли, а такие, которые вызвали споры, то что не копирует МХАТ 50-го или БДТ 82-го года».
За звание «лучший режиссер» спорят два совершенно независимых персонажа, один поставил моноспектакль про маньяка-убийцу, второй разыграл в театре абсурдистские тексты Даниила Хармса. Оба спектакля экспериментальны до невозможности.
Результаты второй премии «Прорыв» обсудим позже. Особенно любопытно, кого назовут лучшим режиссером, и почему. Пока остается констатировать, что эта премия, как символ городской культурной политики, уже приносит результаты. В федеральных газетах пишут, что сами москвичи нашим театралам завидуют.
Поддержка современного искусства во всевозможных его проявлениях особо прописана в законе. Как мы знаем, без хлеба зрелищ не бывает, а тут есть надежда, что уж на три-то корочки хлеба наши культурные авангардисты могут рассчитывать.
