Милиционер ловит, судья наказывает, тюремщик сторожит. Но кто возвращает преступника к нормальной жизни? Герой нашей постоянной рубрики «Лица профессии» – Людмила Бойцова: соцработник, психолог и квартирмейстер в одном лице. Она работает в «Центре социальной адаптации» – это место, где только что вышедшие на свободу люди могут преклонить голову. Временно, пока ищут жилье и работу. В общежитии для бывших преступников побывал Евгений Бабушкин.

Башня на Будапештской: на вид обычная купчинская общага. Центр социальной адаптации – это два верхних этажа. «Верхние» с «нижними» не ссорятся, здороваются, привыкли. Суховатая женщина с тяжелой сумкой каждый день ездит из Гражданки в Купчино. Семнадцать лет назад ленинградская медсестра, бывшая воспитательница в яслях, решила, что ее миссия — помогать людям, которых общество осудило, наказало и забыло.

Людмила Бойцова, социальный работник:

«Бывает, я и своим куском хлеба — завтраком там, или булочкой на обед — делюсь. Потому что человек вернулся из мест лишения свободы, три дня не ел — я его и чаем напою, и накормлю».

Приехали, тринадцатый, решетка. Поставили бывшие хозяева этажа— студенты газосварочного техникума. За ней — пятьдесят девять жильцов. Коридоры пусты, все в городе: на работе или в поисках. Сегодня пришел новенький. Тринадцать лет на зоне. Первый день в городе. Значит, Людмила Бойцова снова будет бегать по канцеляриям: надо вернуть квартиру, из которой этого человека незаконно выселили. Ну, а пока – придется ему пожить в купчинской башне.

Людмила Бойцова, социальный работник:

 «Ну а я три года прямо здесь жила. Потому что здесь же ничего не было — голые стены. И бывало, жильцы кафель снимали, розетки с мясом вырывали. Вот как бывало»!

Но теперь все иначе. И селится не кто попало, и розетками торговать ради куска хлеба не приходится – есть паек. Люди здесь разные и по-разному устраивают свой нехитрый быт. У одного на стене календарь со святыми. У другого — топ-модели неглиже. У третьего – выцветший портрет Эдиты Пьехи. Но перед Людмилой Викторовной все равны — все получают равную долю материнского внимания.

Больше всего ее сердит, когда кто-то называет этот труд бессмысленным. Или ненужным. А хуже всего, когда на ее подопечных ставят крест.

Людмила Бойцова, социальный работник:

 «Говорят, он бывший заключенный. Зачем ты с ним возишься. А я говорю, знаете как? А вот так: он — гражданин Российской Федерации! И этого достаточно, чтобы относиться к нему по-человечески».

Квартирмейстер, психолог и полицейский в одном лице — вселяет, утешает и следит за порядком. Правила в башне простые: водку не пить, женщин не водить, имущество беречь. Ну, и кое-что от себя: нижнее белье в комнате не сушить — негигиенично и некрасиво.

На этаже всего две женщины — она и завхоз. Пробовали заселять дам, но начинался кавардак. Одна зарезала ухажера, снова села — и умерла в тюрьме. Остался ребенок. И Людмила Бойцова усыновила его. Сын убийцы вырос в семье социального работника. Теперь ему семнадцать, и он не попадет за решетку.

Людмила Бойцова, социальный работник:

 «Я почему его взяла? Потому что он попал бы в интернат. А там за них готовят, их одевают. Они выходят неприспособленными в мир. А мир жесток. Если ты не такой, как все — то всё».

 Нам пора, у Людмилы Бойцовой еще куча дел. Обойти всех квартирантов. Позвонить в Смольный. Проверить кухню. И еще – ответить на несколько писем с зоны. Часто пишут — лично ей. Один даже влюбился в по переписке: думал – совсем молоденькая.