Египет пользуется большой популярностью у россиян, в частности у петербуржцев, в том числе и благодаря удобному авиасообщению. И непреодолимое желание оказаться на берегу моря может побороть любой страх перед полетами. Роман Закурдаев – о самолетах, страхе и любви.
Рожденный летать летать отказывается. Попугай Проша с самой природой решил поспорить. Ему бы вверх, под белоснежный потолок обычной петербургской квартиры и порхать в свое удовольствие. Но Проша – птица гордая, от своих принципов не отступит. Земля пернатому оказалась милее.
В этом доме у Проши самая скромная программа налета часов. До рекорда своей хозяйки попугаю и за всю жизнь не долететь. Между небом и землей старший бортпроводник Виктория Атаманова работает уже девять лет.
Там, где второй дом – тропосфера с температурой минус 50 за бортом, где в привычной обстановке временных турбулентностей рождаются циклоны и антициклоны, Виктория живет ровно 80 часов в месяц.
Виктория Атаманова, старший бортпроводник:
«На машине ездить намного опаснее. Может быть, придумают в будущем какие-нибудь космические корабли, которые будут супербезопасны, а сейчас по-прежнему самолет – самый надежный, безопасный и комфортный вид транспорта».
О том, что летать самолетами единственной в стране авиакомпании комфортно и абсолютно безопасно, в Советском союзе всегда говорили с особой гордостью. А вот об авариях с участием стальных «птиц» старались не распространяться. О крушении самолета ИЛ-18 рейсом Ленинград- Краснодар в апреле 1974 года Наталья Ракова узнала из короткого сообщения по радио. Погибли все пассажиры и члены экипажа, 118 человек. В их числе могла оказаться и сама Наталья. Но за несколько дней до трагедии ее планы резко изменились. Она решила не лететь в Краснодар и сдала билеты.
Наталья Ракова, житель Санкт-Петербурга:
«Шок, конечно, в начале. Но полностью не осознавали той трагедии, которая могла произойти вот именно с нами. Потом уже общаясь с друзьями, которые радовались, что мы живы и задавали разные вопросы, когда пришли в институт, испытала ужас. Ужас от того, что нас могло не быть».
Просьбу «пристегните ремни и поднимите шторки иллюминаторов», Наталья не слышала уже тридцать пять лет. С момента своего второго рождения на самолетах больше не летает.
Наталья Ракова, житель Санкт-Петербурга:
«Наверное, это зависит от человека. Наверное, это мое личное внутреннее состояние. Меня многие не понимают, почему я предпочтение отдаю поезду, а не самолету».
Если бы так часто не отправляли в командировки, Александр, наверное, придумывал бы их себе сам. Сотрудник крупной международной фармацевтической корпорации побывал уже почти на всех континентах. Самолеты теперь для него самый общественный и самый безопасный вид транспорта.
Александр Горьков, сотрудник крупной фармацевтической кампании (г. Москва):
«Когда ты, может быть слишком романтично сказано, вырываешься из серых будней, оказываешься между небом и землей, оказываешься за облаками, вид чистого неба, звезд, луны, самолета, такой огромной машины, впечатляет».
Последний штрих к отутюженной форме стюардессы – булавка. Не то чтобы суеверие, просто традиция такая у Виктории Атамановой. Сегодня у нее очередной рейс. На рабочем месте все будет как обычно: набор высоты, полет, снижение и посадка. Самое приятное из этого списка «обычного» – возвращение домой. Когда встречают родные и попугай Проша. Он, кажется единственный в этой семье, кто все еще боится летать.
