Количество лесных пожаров в России уменьшилось на четверть по сравнению с прошлым годом. Этим летом на борьбу со стихией регионам выделено больше 20 миллиардов рублей из федерального бюджета. В этой сфере Виктор Зубков предлагает областям брать пример с 47 региона. Новые технологии видеонаблюдения позволяют обнаруживать возгорания на ранней стадии, а значит, помогают вести более эффективную борьбу с лесными пожарами. Юлия Габдулхакова подробнее.
Сакит живет в садоводстве «Лесное» уже больше 20 лет. Все это время местные жители вели постоянную борьбу с лесными пожарами, защищали дома от огня, в садоводстве была даже собственная пожарная машина. Но теперь ее пришлось продать за ненадобностью – второе лето в лесу вокруг ни одного возгорания. Садоводы нашли и устранили главную причину всех пожаров.
Сакит Гусейнов, житель садоводства «Лесное»:
«Пожаров стало меньше почему? Потому что раньше везде кучки мусора лежали, и все, кому не лень, поджигали».
4 года бился Сакит с местной администрацией за право организовать сбор и вывоз мусора. Теперь оранжевые контейнеры есть не только в Лесном, но еще в 10 садоводствах Выборгского района. Специалисты уверены: 95% всех лесных пожаров происходит именно по вине людей.
Сергей Смертин, главный лесничий Гатчинского лесничества:
«Основные причины – человеческий фактор, неправильное обращение человека с огнем. То, что говорят, что там бывают сухие грозы, все это ерунда. На самом деле, человек не потушил окурок, или не потушил, как следует, костер, бывает и просто баловство детей».
В прошлом году в Ленобласти выгорело больше двухсот гектаров леса, этим летом площадь лесных пожаров ровно в 2 раза меньше. Хотя количество зарегистрированных возгораний почти такое же. Но для пожарных самый трудный период еще впереди. Ягодный сезон – горячая пора, работы у лесничих прибавляется в разы. Дмитрий Шарапин 30 лет тушит лесные пожары. Говорит, раньше было проще. Все изменилось в 2008 году. Тогда приняли новой лесной кодекс, заметно сократили и штат, и бюджет.
Дмитрий Шарапин, начальник пожарно-химической станции Гатчинского лесничества:
«Раньше были лесники, у каждого был свой обход, и он с утра вставал, или на лошадку, или на велосипед – и вперед на свой участок. Обойдет, в самой начальной стадии обнаружит пожар и уже начинает его тушить. А теперь некому этим заниматься».
Огонь в лесу может пойти в любую сторону – торф, деревья, ветер только подпитывают пламя. Даже если дыма уже не видно, все равно территорию нужно проливать еще несколько дней, а после месяц наблюдать: для нового пожара достаточно одной искры.
Этот пожар у деревни Пустошка Гатчинского района был потушен еще 1 июля. Но за месяц картина ничуть не изменилась. Для полного восстановления понадобится лет шесть. Единственное, что уже через неделю после пожара на стволах деревьев появляется такой вот рыжий налет – это последствия жука-короеда. Паразит поселяется на пепелище и потом распространяется на живой лес, поэтому, если вовремя не принять меры, ущерб от пожара может составить не 15 соток, а 15 гектаров.
А островам Ладожского озера для восстановления нужна не одна сотня лет. Здесь нет плодородной почвы, деревья растут на скалах и мхе. Хрупкая природа на севере Ладожского озера – планируемый национальный парк «Ладожские шхеры». Здесь не справятся ни МЧС, ни Лесхоз, ни Авиалесохрана. Здесь с огнем сражается отряд добровольных лесных пожарных.
Михаил Левин, руководитель Ладожского проекта «Добровольных лесных пожарных»:
«Когда Авиалесохрана видит пожар, на которой им не дадут денег на тушение, ну, потому что горит маленький остров, хозяйственной ценности не представляет, то они тушить не могут. Но он представляет рекреационную ценность, природоохранную ценность высочайшую, здесь очень много очень редких видов, если это территория выгорит, очень многие виды просто исчезнут. Они тушить не могут, но они понимают, что тушить надо, они звонят нам, мы спокойненько садимся в лодку и едем тушим».
Небольшой отряд контролирует почти две с половиной тысячи квадратных километров. Здесь и врачи, и физики, и архитекторы. За год сюда волонтерами приезжают до 180 человек. Кто-то на несколько дней, кто-то на весь сезон. Работы хватает – весной тушат травяные пожары, летом – лесные.
За последние 10 лет пожарам подверглась почти треть планируемого национального парка. Но если бы не помощь волонтеров и добровольцев, эта цифра была бы гораздо больше.
