Но сегодня родители могут отстаивать права в суде. Опасения противников ювенальной юстиции заключаются в том, что с появлением специальных судов они потеряют такую возможность: ведь эти суды изначально на стороне детей.

С другой стороны, по данным только официальной статистики, в стране из-за жестокого обращения со стороны родителей ежегодно погибает две с половиной – три тысячи детей. А несколько миллионов подвергаются побоям. О том, что думают о ювенальной юстиции, и как предлагают ее поменять отечественные судьи – Александр Трофимов.

Единственный ювенальный суд в Ленинградской области находится в Кингисеппе. Точнее, в обычном Горсуде есть отдельный зал заседаний, в котором рассматривают только дела, связанные с несовершеннолетними. Идея такого суда, как утверждает его председатель Элина Кульшина, не в том, чтобы только наказать ребенка или его родителей. За семьей пристально следят и после приговора.

Элина Кульшина, председатель Кингисеппского городского суда:

«Наша основная цель в том, чтобы ребенок, который оступился случайно, второй раз на этот путь не ступал».

Ювенальный суд всегда на стороне ребенка – потерпевший он или правонарушитель. Даже есть свой специалист – помощник судьи по социальным вопросам. Он работает с родителями, привлекает психологов, собирает всю информацию о ребенке еще до начала процесса.

Мария Коврова, помощник судьи с функциями социального работника Кингисеппского городского суда:

«И в судебном заседании я выступаю со своим заключением, и эта социальная карта приобщается к материалам дела».

Провинившихся подростков - не в колонию, а в реабилитационный центр. Ювенальная юстиция - за более гуманное наказание для ребенка. В Петербурге в центре адаптации святителя Василия подростков пытаются исправить за 100 дней. Первые 20 дней самые сложные – нельзя никуда выходить. Потом прогулки и так называемые «пытки музеями» подростков водят по культурным учреждениям. О результатах реабилитации говорить не спешат – оценку ставит время.

Юлиана Никитина, директор и автор программ по реабилитации:

«Этот вал, эта отчетность: «мы отреабилитировали 400 человек». Это смешно. Потому что все,  что касается восстановления, реабилитации, это индивидуальная работа, поэтому это качественные показатели».

Идея ювенальной юстиции в России обсуждалась еще в советские времена. В 1983 году по этой проблеме даже сняли фильм «Пацаны». Это история о «трудных подростках», которых исправляют в спортивно-трудовом лагере. Одного из них руководитель лагеря взял прямо из зала суда. Вове Кирееву был объявлен приговор — 2 года с отсрочкой.

Юрий Панченко в центре реабилитации обязательные 100 дней уже провел, но ходит сюда по-прежнему – за советом и к новым друзьям.

Юрий Панченко:

«Сейчас на автомеханика сдаю. Потом пойду куда-нибудь еще. Планы всегда есть. Закончу учебу, пойду работать или учиться дальше».

Такая модель правосудия в отношении подростков-нарушителей споров в обществе не вызывает. Когда же ювенальная юстиция берется за пострадавших детей, родители выступают против и даже выходят на митинги.

Подогревают ситуацию недавние скандалы с международными усыновлениями в США, Франции или Финляндии. Российские мамы и папы боятся, что как и родителей Рантала, за телесные наказания или даже за шлепок у них смогут отобрать ребенка.

Ирина Ладыженская, председатель Ленинградского областного суда:

«У нас все в стране знают, как надо лечить, учить и судить. Поэтому, как должен был поступить суд, знают все, даже если дело в руках не держали».

Ирина Ладыженская, председатель Ленинградского областного суда считает, что противники ювенальной системы просто не знают, что стоит за этим термином. А опасения, что закон о ювенальной юстиции породит массовое «стукачество» Павликов Морозовых, не имеют оснований. По ее словам, российские дети и сегодня могут подавать в суд на своих родителей –  это позволяет Декларация о правах ребенка.

Ирина Ладыженская, председатель Ленинградского областного суда: «Мне кажется, дружественное детям правосудие на пользу обществу. И это не происки американского империализма, как нас пытаются убедить. Потому что не все, что происходит в США плохо. Например, если там существует запрет для взрослых оставлять детей до десяти лет одних, то, наверное, не приходится награждать восьмилетнюю девочку, которая брошена одна дома и из пожара выносит своего грудного брата».

В апреле прошлого года в Петербурге обсуждали историю о том, как инспекторы ГИБДД эвакуировали машину с полуторагодовалым ребенком. Маленькая Катя спала, а ее мама посчитала возможным оставить девочку и отправилась в немецкое консульство за визу. В Европе за такое могли бы лишить родительских прав, в Петербурге чуть было не обвинили инспектора, за то, что тот не заметил ребенка за затонированными стеклами. Мать ограничилась испугом.

Татьяна Лукина, мать ребенка:

«Ну, конечно, это серьезный урок. Больше никогда не оставлю ребенка в машине».

По мнению психологов, прежде чем открывать в стране ювенальные суды, нужно, чтобы родители четко знали, что можно, и что нельзя позволять по отношению к детям.

Наталья Мелешкова, психолог:

«Родители имеют право на то, чтобы им дали информацию: что можно, а что нельзя, очень четкую, конкретную и приземленную. Даже если запрет абсолютно абсурдный: например, нельзя кормить ребенка манной кашей с комками, иначе его у вас заберут. Это переживется легче, чем какая-то неопределенность».

Между тем, в Ленобласти проверили судебную практику – оказалось, что жертвами изнасилования, нанесения тяжкого вреда здоровью и убийств становятся дети, начиная с двухмесячного возраста. А пока над законами ювенальной юстиции думают в Думе. Думают долго. Законопроект уже есть, но принимать его не спешат, а суды тем временем уже применяют ювенальные методы.