Последний этаж не предлагать, опасно для жизни: оттепель сломала судьбу сотням петербуржцев. Каждый день в редакцию «Хроники происшествий» звонят люди, которых затопило. Множество писем с жалобами — пробили ломом крышу, в спальне обвалился потолок,  в оконной раме выросла сосулька.  Чиновники профильных ведомств в катастрофе винят что угодно, только не себя.  Например, «аномальное количество снега». «Хроника происшествий» никого не обвиняет, просто решили составить  рейтинг весенних повреждений. Евгений Бабушкин выбрал пять самых страшных петербургских квартир.

Светлана Мокеенко спит, завернувшись в полиэтилен. Когда началась оттепель, в ее квартире пошел дождь. Мокрое пятно в полпотолка и плесень вместо обоев. В жилкомсервисе говорят: ремонт -  в ноябре, а пока просто не включайте свет, вдруг проводка отсырела.  Случай типичный: кровля разошлась под тяжестью снега, который месяцами никто не убирал. Соседи — помоложе и покрепче взломали чердак и взяли лопаты в руки.

Светлана Мокеенко, пенсионер:

«Мне уже худо. Я прихожу, смотрю, а оно все увеличивается и увеличивается. Я плакала просто. Сосед не выдержал, пошел туда. Я и за него переживаю. Ведь не кровельщик же парень, сколько разбилось ребят!»

Рижский проспект: в этой коммуналке течет с Нового года. Снега уж больно много в этом году. Далее - четвертое место, а студенту Федору Гороженко - спецприз за изобретательность. Для борьбы с водопадом он соорудил вот такое устройство. Но стихия сильнее - в бывший дом студент вернулся в последний раз, забрать книги. Жить -  невозможно.  Кстати, акт о повреждениях до сих пор не составлен. Пришлось самому выяснять причину  протечки.

Федор Гороженко, студент:

«В принципе на чердаке снега нет, а вот на крыше несколько дыр и трещин. И все это стекает мне в комнату».

Что для юноши проблема,  для старика — беда. Семье Лизуновых переехать некуда. Квартиру им, героям войны, дали отличную - с видом на Зимний дворец. Да какой толк в золоте, если оно гниет. Почему гниет? На фоне прочих ужасов это обрушение может показаться несерьезным. Но Федору Лизунову  девяносто один год, он пережил две войны и три инфаркта, и у него нет сил даже выйти на улицу. Гниющая комната — все, что у него есть.

Федор Лизунов, герой труда:

 «Шестьдесят лет мой трудовой стаж. За шестьдесят лет я чего-нибудь, наверное, заслужил? Единственного, маленького, залатать вот эту дыру! Ведь нельзя же так!»

Перед бедой все равны, и нищий и богач. Евроремонт не спас комнату-студию на улице Чайковского. В один прекрасный февральский день на стильный интерьер брызнуло кипятком. Разорвало на куски проржавевшую трубу отопления. Текло много недель, хозяева били тревогу  — но работники  ЖСК просто отказывались идти проверить чердак. 

Андрей Гуляев, специалист-кровельщик:

«Прежде всего, необходимо делать ревизии, осмотры, чистить  водоприемные воронки, смотреть места протечек, их устранять, смотреть за состоянием фальцевых швов, как правило, это никто не делает, старается сэкономить деньги».

А сейчас слабонервным лучше отвернуться. Вот что бывает,  когда не следят, не смотрят и не устраняют протечки хронически, много лет.  Первое место нашего рейтинга ужасов - коммуналка на улице Марата.  Протечка такая, что залило три этажа, в том числе, мастерские художников «Митьков». О да, ремонт здесь делали, и всего два года назад. Прикрепили кое-где хлипкие подвесные потолки, потом деньги кончились, и все бросили.

«Синдром последнего этажа» — что делать? Можно всю зиму обогревать водостоки электричеством, как в Хельсинки. Можно своевременно сбрасывать снег. Можно переложить кровлю, чтобы без дыр. Можно нанять специалистов и платить нормальные деньги, чтоб крышу ломами не ломали. А можно просто ждать, пока подмерзнет или растает. И терпеть. Терпеть они привыкли.