Сегодня 105 лет со дня рождения Леонида Брежнева. Именно он первым начал поздравлять всех с Новым годом, в его период строят «брежневки», а сам Леонид Ильич стал героем многочисленных анекдотов - их, кстати, в эти дни можно услышать в музее политической истории. Леонид Ильич несколько раз приезжал в Ленинград. Наталья Бандурина - о том, что осталось под именем Брежнева на карте нашего города.

На территории Кировского завода, в цехах уж тем более, курить не разрешалось. Запреты эти распространялись на людей. Леонид Ильич в 1965 году под эту категорию не попадал. 

Лев Чернятин, инженер -калибровщик на Кировском заводе в 1965 году:

«Он все время курил, но мы его ждали, встречали, Мы смотрели на него как на Бога. А еще у него ботинки были стоптаны, так это ему специально растаптывали».

На Кировский завод генсек в самом начале своего  18-летнего правления приезжал, в том числе, и за поддержкой. С коммунистами Ленинграда надо дружить, а заодно и навещать святые для революции места, параллельно решать вопросы на местах. Обычно после таких визитов действительно дело двигалось с мертвой точки.

Аркадий Завьялов секретарь комитета комсомольской организации на Кировском заводе в 1968 году:

«Что характерно, охраны мало было, мы могли к нему подходить очень близко».

Кировский завод, Кировский театр, стадион имени Кирова: три «К»- это обычная программа посещения Ленинграда, в остальном город мало ассоциируют с  брежневским периодом. Кроме того, что остались панельные «брежневки» как символ того, что при нем наконец-то «зажили».

«Колбасные электрички», пустые полки, диссиденты- это все тоже при нем. При, казалось бы, приличной зарплате - доярка имела почти 2 тысячи с половиной за год -  отовариться на них можно было разве что в крупных городах. Давки, черный рынок. При Брежневе не перестают сажать, сажают даже больше, чем при Хрущеве, в том числе и за литературу. Каким-то странным образом этой участи удалось избежать писателю Виктору Голявкину.

Так случилось, а может это действительно чья-то шутка, но рассказ, который автор написал о себе, поместили на 75-ую страницу журнала «Аврора». Генсеку как раз тогда исполнялось 75, реакция Смольного была молниеносной.

Второй залп «Авроры», так назвали этот номер. С тех пор Брежнева и Ленинград стал связывать не только крейсер с этим названием. Так или иначе, но рассказ стал пророческим. Уже в 1982 году генсека не стало, и вряд ли он вообще когда-либо держал в руках тот самый номер «Авроры».